Клетка
Единица строения и размножения. Термин введён Р. Гуком в 1665 году для пустых полостей пробки — и лишь спустя полтора века стал понятием о живом.
Работы Р. Гука и А. Левенгука — от «ячеек» пробки до анималькулей.
История открытия клетки: Роберт Гук и Антони ван Левенгук, первый микроскоп и микроскопический препарат, «Микрография» 1665 года, наблюдение простейших, кровяных телец и бактерий, клеточная теория Шлейдена, Шванна и Вирхова. Ниже — сравнение светового и электронного микроскопа, история микроскопии и разбор наблюдений для уроков биологии, подготовки к ОГЭ и ЕГЭ.
В 1665 году слово «клетка» ещё не существовало. Через тринадцать лет другой голландец, торговец тканью без university образования, посмотрит в собственноручно отшлифованную линзу и увидит живых существ, о которых не подозревал ни один профессор. История открытия клетки — это история инструмента, который научил видеть невидимое.
Клетка — элементарная единица строения всех живых организмов. Но увидеть её можно только при соблюдении трёх условий: достаточное увеличение, правильно приготовленный образец и свет, проходящий сквозь него. XVII век дал науке именно эти три условия: микроскоп, препарат и практику микроскопического рисунка. Роберт Гук первым применил их к систематическому изучению тканей и дал открытию имя, Антони ван Левенгук довёл оптику до предела и первым увидел живые клетки в движении. Ниже — интерактивный разбор обоих наблюдений.
Единица строения и размножения. Термин введён Р. Гуком в 1665 году для пустых полостей пробки — и лишь спустя полтора века стал понятием о живом.
Гук работал при ×30–50, Левенгук — при ×200–300. Разница в оптике объясняет, почему один видел пустые ящики, а другой — простейших.
Образец тонко нарезали, смачивали и закрепляли на стекле; для наблюдения в движении Левенгук использовал «скульпы» — трубочки с запечатанным концом.
Сильная лампа или свеча, концентрические линзы и тонкая шлифовка стекла — только с этим набором микроскоп XVII века вообще что-то показывал.
«Микрография» Гука — первая книга, где доказательством была не формула, а вычерченная структура. Так рисунок стал языком микроскопии.
Оба учёных описали то, что видели. Но только Левенгук задал вопрос «живёт ли это?» — и потому пришёл к началу современной биологии.
Выберите образец — и рассмотрите его таким, каким он выглядел в XVII веке. Схемы передают структуру, а не цвет: в микроскопе Гука и Левенгука изображение было бесцветным, контраст создавался тенью от свечи и самой формой объекта. Двигайте ползунок, чтобы рассмотреть детали, и сравнивайте: что видел Гук и что видел Левенгук.
Гук рассмотрел тонкий срез пробкового дуба и увидел упорядоченную сеть полостей, разделённых перегородками. Он назвал их cells — «ячейки», «клетки» (от лат. cella — «комната»), по аналогии с клетками монастырских помещений: увиденные полости были пусты.
Гук не пользовался микроскопом Янсена: он шлифовал линзы сам, вставлял в оправу держатель с образцом и подсвечивал препарат лампой с отражателем. По его чертежам механик Кристофер Шкёле изготовил несколько таких приборов для Лондонского королевского общества.
В «Микрографии» Гук описал срез коры пробкового дуба и ввёл для увиденных полостей слово cellulae — «ячейки». Он считал их пустыми, заполненными воздухом, и полагал, что это «остатки пузырьков», застывших в коре.
Наряду с пробкой Гук разглядел срезы луковицы и других растений: там ячейки оказались плотными, заполненными прозрачным «соком» с заметными округлыми «глобулами». Значит, полости пробки опустели уже после смерти ткани — и это наблюдение Гук сделал раньше Левенгука.
Первое в истории науки издание микроскопических наблюдений: около шестидесяти полноформатных гравюр с тщательно вычерченными ячейками, волосками, кристаллами и насекомыми. Гравюры исполняли художники, но рисунки диктовал сам Гук — так появился эталон микроскопического изображения.
У Гука рисунок заменял измерение: форма и размер клеток передавались графически, с масштабом и подписью. Этот принцип — фиксировать увиденное точно и проверяемо — стал нормой для всей микроскопии и биологии.
На отдельных листах «Микрографии» Гук показал плесень с её спорами — тончайшими нитевидными выростами, из которых он выводил происхождение грибов и размножение «путём рассеяния». Это наблюдение прямо предшествует микологии и спорам XVIII века.
Левенгук отказался от громоздкого составного прибора: небольшая латунная пластинка с крошечной линзой, закреплённой в держателе образца. Одиночная линза с коротким фокусным расстоянием дала увеличение до ×200–300 — вдвое-втрое больше, чем у сложного микроскопа Гука.
Левенгук не был членом академии и не имел университетского образования — он был торговцем тканью. Его наблюдения он публиковал письмами в «Философские труды» Лондонского королевского общества: свыше 190 писем с описаниями и рисунками, которые читала вся образованная Европа.
Левенгук брал воду из речки близ Делфта, держал её в «скульпах» — крошечных латунных трубочках с запечатанным концом — и наблюдал движущиеся точки, которые назвал animalcula. Среди них были амебы, инфузории и коловоротки: так в истории науки впервые увидели одноклеточных существ.
Повторяя опыт Гука со спермой быка, Левенгук разглядел сперматозоидов — подвижные тельца с головкой и хвостом. Его рисунки стали первым прямым свидетельством того, что размножение начинается с клеток, хотя смысл увиденного он понял лишь отчасти.
В крови лягушки и рыбы Левенгук увидел «серебряные колокольчики» — крошечные клетки, плавающие в собственной плазме. Так клетки живого организма были рассмотрены впервые — и наблюдение это стало классикой микроскопии.
Левенгук соскоблил налёт со своих зубов, развёл его в воде и увидел «анималькулей» — палочек и шариков, движущихся между частицами пищи. Бактерии были открыты на два столетия раньше, чем возникла микробиология.
Сборник Opera Minora — «Анатомические этюды» — собрал воедино наблюдения о бактериях, кровяных тельцах, капиллярах, дрожжах, сперматозоидах и строении зубов. Именно здесь мир живых клеток был впервые подан систематически, а не как набор отдельных курьёзов.
Слово, рождённое как бытовое сравнение с монастырской камерой, стало базовым понятием биологии. Оно пережило ту ошибку, из-за которой родилось: сегодня клетка — это не полость, а живая единица с обменом, генетикой и размножением.
За пятьдесят лет после «Микрографии» простые микроскопы стали обычным инструментом исследователя: ими работали ботаники, врачи и химики. Наука получила способность видеть то, что невооружённым глазом принципиально недоступно.
Приём и разгадку Левенгука переняли Ян Сваммердам и Фридрих де Мейен, а сам Левенгук пользовался микроскопами Гука. Именно так практика микроскопии превратилась из единичных открытий в систематическую работу с живым материалом.
Понадобилось почти два столетия, чтобы ячейка Гука превратилась в клетку Шлейдена и Шванна (1838–1839), а формула «Omnis cellula e cellula» Вирхова (1855) закрепила принцип: «всякая клетка происходит из клетки».
Гук и Левенгук стояли рядом во времени, но видели разное. Гук описал форму мёртвой структуры, Левенгук — жизнь в движении. Наука обязана обоим, но именно вопрос «живёт ли это?» превратил наблюдение в биологию.
Нажмите на любую веху — и увидите, что именно изменилось в науке в этот год.
Вышло первое в истории науки книжное издание микроскопических наблюдений — «Micrographia» с шестьюдесятью гравюрами. Именно в ней Гук ввёл слово «cell» для пробковых ячеек, хотя считал их пустыми и мёртвыми: понятие родилось раньше, чем была разгадана его суть.
Наглядность — не только сила прибора, но и разрешающая способность: то, что ниже порога различения, не видно ни при каком увеличении. Между голым глазом Гука, наблюдавшего кровь в препарате, и его микроскопом лежит порог в несколько десятков раз. Именно преодоление этого порога превратило любопытство в науку.
Капля крови — просто тёмное пятно, крупинки соли — белые точки. Структура неразличима: глаз видит форму, но не строение.
ВидноОвал, пятно, цветВорс ткани, пылинка, капля с кровью становятся различимыми, но однородная структура ещё не складывается в ячейки.
ВидноВолокно, зерно, капляСложный прибор с объективом и окуляром. Открывается геометрия ткани: ряды прямоугольных ячеек пробки — но они пусты.
ВидноСтенки и перегородкиОдна линза вместо системы. Открывается жизнь в движении: простейшие, сперматозоиды, кровяные тельца.
ВидноДвижение и форма живогоСистемы объективов, иммерсионное масло, усовершенствованные красители. Видно ядро, митоз, хлоропласты, бактерии в чистом виде.
ВидноЯдро и органоидыПучок электронов вместо света. Открываются мембраны, рибосомы, вирусы — предел разрешения, недостижимый для Гука и Левенгука.
ВидноУльтраструктураОптический и электронный микроскопы решают одну задачу — увеличить объект и разрешить его структуру, — но разными физическими принципами. Ниже — сопоставление по тринадцати параметрам; все числовые данные приведены по научным публикациям, список которых указан под таблицей. Нажмите на название параметра, чтобы открыть пояснение и ссылку на источник.
| Параметр сравнения | Световой (оптический) микроскоп Видимый свет · система линз · 1609 | Электронный микроскоп Пучок электронов · электромагнитные линзы · 1931 |
|---|---|---|
| Преломление света системой линз — объектив и окуляр. Разрешение по критерию Рэлея: d ≈ 0,61·λ/NA, где λ = 400–700 нм.[1, 3] | Фокусировка пучка электронов электромагнитными линзами; при ускоряющем напряжении 200 кВ длина волны электрона ≈ 0,0025 нм.[4, 5] | |
Пояснение. Электронная оптика выигрывает не за счёт «большей линзы», а за счёт многократно меньшей длины волны: при ускоряющем напряжении 60–300 кВ длина волны электрона на три порядка меньше, чем у видимого света. Именно это, а не качество шлифовки стекла, определяет принципиальное превосходство электронного микроскопа по разрешению.[1, 3, 4, 5] | ||
| ≈ 0,2 мкм (200 нм); минимальная различимая структура — порядка 0,5 мкм.[1, 3, 6] | ПЭМ — 0,1–0,2 нм; СЭМ — 1–10 нм в зависимости от режима съёмки.[4, 5, 8] | |
Пояснение. Предел 0,2 мкм совпадает с размером самых мелких бактерий (0,2–0,5 мкм) — поэтому в оптический микроскоп принципиально нельзя увидеть вирус и ультраструктуру живой клетки. Электронный микроскоп разрешает двухслойные мембраны (7–10 нм) и рибосомы.[1, 2, 3, 4, 5] | ||
| ×400–1000, в лучших системах до ×1500; дальнейшее увеличение не добавляет информации.[3, 6] | ×10 000–1 000 000 (ПЭМ), ×10 000–100 000 (СЭМ).[4, 5] | |
Пояснение. «Пустое» увеличение — это увеличение сверх предела разрешения прибора: изображение растёт, но новых деталей не появляется. Для светового микроскопа граница полезного увеличения лежит около ×1000–1500, для электронного — примерно в 10³–10⁶ раз выше.[4, 5, 8] | ||
| Ядро, хромосомы, крупные органеллы, клетки крови, бактерии, общая архитектура тканей.[1, 3, 6] | Мембраны (7–10 нм), рибосомы, кристы митохондрий, вирусы, ультраструктура контактов.[1, 4, 5] | |
Пояснение. Вирусы (20–300 нм) лежат ниже оптического предела и были открыты только с помощью электронной микроскопии; в световом микроскопе их видят лишь косвенно — по кристаллизации и по эффекту лизиса бактериальных культур.[1, 4, 5] | ||
| Живой или фиксированный; возможно длительное наблюдение живых клеток в культуральной среде.[1, 3] | Только фиксированный, обезвоженный и залитый в смолу; наблюдение живых объектов невозможно.[4, 5] | |
Пояснение. Дегидратация и нагрев при подготовке образца разрушают клеточные структуры и водные градиенты, поэтому ультраструктура на электронных микрограммах всегда относится к фиксированному материалу. Сохранение прижизненного состояния остаётся преимуществом световой микроскопии (time-lapse, флуоресцентные метки).[3, 4, 5] | ||
| Атмосферное давление, воздух; препарат в воде или физиологическом растворе.[3] | Высокий вакуум (порядка 10⁻⁶ мм рт. ст. для ПЭМ): электронный пучок рассеивается на молекулах газа.[4, 5, 8] | |
Пояснение. Вакуумная система с ионным источником, стабилизацией пучка и колонкой линз — требование к инфраструктуре, а не к образцу. Именно поэтому электронный микроскоп размещают в специализированных центрах, тогда как световой работает в любой учебной лаборатории.[4, 5, 8] | ||
| Фиксация → окрашивание (гематоксилин–эозин) → парафиновый срез 5–10 мкм; либо нативный препарат и фазовый контраст.[6, 7] | Фиксация глутаровым альдегидом и OsO₄ → дегидратация → эпоксидная смола → ультратонкий срез 50–100 нм → контрастирование тяжёлыми металлами; для СЭМ — напыление плёнки металла.[4, 5, 8] | |
Пояснение. Ультратонкий срез — необходимое условие электронной микроскопии: электроны должны пройти через образец насквозь. Контраст в световом микроскопе создают красители (гематоксилин–эозин, окраска по Граму), в электронном — тяжёлые металлы: осмий, уранил ацетат, свинец, поскольку они сильно рассеивают электроны.[4, 5, 6, 7, 8] | ||
| Поглощение и рассеяние света окрашенным веществом; фазовый контраст, DIC, поляризация. Изображение цветное.[1, 3, 6] | Рассеяние электронов и контраст тяжёлых металлов. Изображение монохромное; цвет возможен только как псевдоцвет.[4, 5, 8] | |
Пояснение. Отсутствие цвета в электронном микроскопе связано с тем, что регистрируется поток электронов, а не видимый свет. Псевдоцвет вводят при цифровой обработке; в СЭМ дополнительно применяют детекторы обратного рассеяния и катодолюминесценции для выявления распределения элементов.[4, 5, 7, 8] | ||
| Суммарное изображение толщины препарата; возможны стереоскопия, конфокальная реконструкция и 3D-моделирование.[1, 3] | 2D-проекция ультратонкого среза; 3D — серия срезов, крио-электронная томография и реконструкция из частиц.[5, 10, 11] | |
Пояснение. Крио-электронная томография позволяет получить трёхмерную структуру мембран и макромолекулярных комплексов в клетке без фиксации и заливки в смолу; реконструкция из частиц (cryo-ЭМ) даёт разрешение, сопоставимое с кристаллографией, для комплексов, которые не удаётся кристаллизовать.[5, 10, 11] | ||
| Янсены, начало XVII века; Галилей, 1609 — первое применение прибора к живым объектам и само название «микроскоп».[3, 6] | Э. Руска и Э. Кнолль, 1931 — создание прототипа; Нобелевская премия по физике 1986 года за электронный микроскоп.[9] | |
Пояснение. Эрнст Руска построил первый работающий электронный микроскоп в 1931 году; Нобелевская премия 1986 года была присуждена ему и его сыну Готфриду Руска, а также Эрнсту Кноллю — за создание и развитие электронного микроскопа.[9] | ||
| Доступен от школьного до исследовательского уровня; обслуживание минимальное, работа в обычной лаборатории.[6] | Специализированный комплекс с вакуумной системой, ионным источником и обслуживающим персоналом; высокая стоимость владения.[4, 5, 8] | |
Пояснение. Практический вывод для учебной лаборатории: задачи цитологии, гистологии и микробиологии решаются на световом микроскопе, а задачи ультраструктуры и молекулярной морфологии — только на электронном, в специализированном центре.[4, 5, 6, 7, 8] | ||
| Гистология и цитология, микробиология (окраска по Граму), иммунофлуоресценция, диагностическая медицина.[3, 6, 7] | Ультраструктурная морфология, вирусология, нейроанатомия, цитология субклеточных структур, крио-ЭМ (Нобелевская премия 2017 года).[4, 5, 10, 11] | |
Пояснение. Нобелевская премия по химии 2017 года присуждена Жаку Дюбоке, Джоаму Франсу и Ричарду Хендерсону за метод крио-электронной микроскопии — технику, выросшую из электронной микроскопии и позволившую решать структуры биологических макромолекул в растворе.[10, 11] | ||
| Клетки эпидермиса луковицы и чешуй лука, клетки щёчного эпителия, хлоропласты в клетках элодеи, эритроциты и лейкоциты в капле крови, дрожжи, бактерии в окрашенном по Граму мазке, инфузории и амёбы в капле прудовой воды — всё это наблюдается собственным школьным световым микроскопом.[1, 3, 6, 7] | Только учебные микрофотографии: ультраструктура хлоропласта (граны, тилакоиды), кристы митохондрий, двойная оболочка ядра, рибосомы, вирусы, синаптические контакты. Сам прибор требует вакуума, обслуживания и особого помещения, поэтому в школьной лаборатории отсутствует.[4, 5, 8] | |
Пояснение. Практическая граница школьной микроскопии — световой микроскоп: все объекты школьного практикума крупнее предела разрешения 0,2 мкм и потому принципиально доступны оптическому наблюдению. Электронный микроскоп в учебном кабинете — это всегда учебная микрофотография, а не прибор в руках ученика; именно поэтому темы ультраструктуры клетки в школе разбираются по изображениям.[1, 3, 4, 5, 6, 8] | ||
Их открытия разошлись во времени на девять лет, но научная судьба сложилась противоположно. Сопоставление по шести линиям показывает, что решающим оказалось не открытие, а интерпретация: один увидел форму, другой — жизнь.
Роберт Гук 1635–1703 · Лондон
Антони ван Левенгук 1632–1723 · Делфт Открытие клетки было подготовлено целой культурой оптики и наблюдения: арабские оптики, итальянские мастера, датские астрономы, немецкие инженеры и нидерландские торговцы. Ниже — круг людей, без которых микроскоп и микроскопия просто не появились бы.
Развил теорию «лестницы природы»: организмы, постепенно изменяясь, поднимаются к более сложной организации. Эта идея задала саму логику будущей лестницы уровней строения.
В трактате «О частях человеческого тела» дал первое целостное анатомо-физиологическое описание организма. Ткани он считал однородными — вопрос о клетках оставался открытым на полтора тысячелетия.
Представитель восточного аристотелизма, автор более 450 трудов в 29 областях науки. Проверял и уточнял наблюдения Галена, готовя почву для натурфилософского описания организма.
Перенёс в медицину учение о химических началах в веществе живого и подчеркнул значение наблюдения конкретного организма вместо схоластических обобщений.
Создал первую «трубу с линзами», в которой объект помещался на держателе у одного конца, а наблюдение велось с другого. Из этого прибора вырос микроскоп.
Сын Захария, усовершенствовавший конструкцию: диафрагма и линза в держателе образца сделали инструмент пригодным для рассматривания мелких предметов.
Построил первый микроскоп с системой линз, закреплённых на одной трубке, и сам наблюдал мелкие объекты в воде. Работы Дребела описал и восхвалил Галилей.
Усовершенствовал прибор Янсена и первым применил его к живым объектам: наблюдал мух, птичьи перья, кровь, чешуйки. Именно он назвал прибор микроскопом и оценил увеличение в десятки раз.
Развил учение о цвете и преломлении света: именно его теория показала, что микроскоп работает по тем же законам, что и телескоп, — и задала требования к качеству линз.
Секретарь Лондонского королевского общества. Автор «Микрографии» (1665) — первой книги микроскопических наблюдений. Ввёл в науку слово «клетка» и доказал, что растения состоят из отдельных ячеек.
По чертежам Гука построил несколько микроскопов для Королевского общества и сам первым оценил увеличение прибора в 27 раз. Ремесленная точность инженера оказалась решающей для качества наблюдений.
Создал для Гука лучшие линзы того времени, значительно превосходившие по качеству линзы голландских мастеров, и выдвинул идею о роли диафрагмы в повышении контраста.
Без university образования, но с исключительным талантом шлифовщика линз. Первым увидел живые клетки — простейших, сперматозоиды, кровяные тельца, бактерии — и опубликовал описания в письмах научному сообществу.
Ученик и единомышленник Левенгука. Впервые применил микроскоп к изучению насекомых, описал оплодотворение у растений, ввёл понятие анатомии насекомых как основы энтомологии.
В 1674 году первым из англичан увидел микроскопы Левенгука и подробно описал их устройство; его наблюдения подтвердили подлинность «анималькулей» для Лондонского общества.
Достроил логику микроскопии: с помощью линз и источника света проецировал изображение крошечных объектов на экран, что стало прообразом современной проекции.
Развивал теорию комбинации линз и усовершенствовал инструменты наблюдения; его идеи о качестве оптики напрямую влияли на круг Левенгука.
Микроскопически изучил ткани лёгких, почек, кожи, открыл капилляры и заложил основу гистологии и микроскопической анатомии.
С помощью микроскопа доказал, что насекомые зарождаются из яиц, а не самозарождаются. Опыт с завязанными мухами стал образцом биологического эксперимента.
В 1831 году открыл ядро клетки и описал движение частиц в жидкости (броуновское движение). Именно он распознал в «глобулах» Гука ядро клетки.
В 1838 году показал, что все растения состоят из клеток, и объявил клетку элементарной единицей растений. Опора клеточной теории.
Распространил клеточное строение на животных: показал, что ткани всех животных состоят из клеток, сходных с растительными.
Сформулировал принцип «Omnis cellula e cellula» — «всякая клетка происходит из клетки», и выдвинул теорию целлюлярной патологии.
Логика, по которой работали и Гук, и Левенгук, стала образцом для всей экспериментальной биологии: от препарата — к фиксированному, проверяемому и опубликованному факту.
Объект тонко нарезан, смочен, закреплён на стекле
Точная подгонка фокуса и источника света
Форма, размер, подвижность, число объектов
Рисунок как документ и как доказательство
Повторы, чужие препараты, переписка с коллегами
Гравюры, письма, «Анатомические этюды»
Переход от описания к объяснению жизни
Гук Р. Микрография, или Описания наблюдений, сделанных посредством микроскопа. — М.: Изд-во АН СССР, 1949. — 240 с.
Hooke R. Micrographia: or Some Tracts Concerning the Microscopical Observations... — London: Jo. Martyn & Ja. Allestry, 1665.
Левенгук А. ван. Анатомические этюды (Opera Minora). — Лейден, 1682–1698.
Leeuwenhoek A. van. Letters on the Smallest Animals and Observations on the Structure of the Teeth. — 1682.
Галилей Г. Избранные труды: в 2 т. — М.: Наука, 2004. — Т. 1: Прогресс познания природы.
Шрёдингер Э. Что такое жизнь? — М.: Советская наука, 1947. — 148 с.
Alberts B., Johnson A., Lewis J., Raff M., Roberts K., Walter P. Molecular Biology of the Cell. 6th ed. — New York: Garland Science, 2014. — 1464 p.
Raven P. H., Johnson G. B., Mason K. A., Losos J. B., Singer S. R. Biology. 11th ed. — New York: McGraw-Hill Education, 2017. — 1408 p.